Форум www.neformat.com.ua


Новости Статьи Рецензии Ивенты Форум Facebook Telegram Twitter YouTube Instagram Mixcloud SoundCloud
Переключить в мобильный режим
Вернуться   Форум www.neformat.com.ua > Main > Literature

Literature Обсуждение литературных произведений и их авторов

Ответ
Опции темы Поиск в этой теме
Непрочитано 22.04.2010, 21:45   #1
vinyl 12"
+/- Информация
Репутация: 1057
Лев Николаевич Толстой

Граф Лев Никола́евич Толсто́й
(1828—1910)


Граф Лев Никола́евич Толсто́й (1828—1910) — один из наиболее широко известных русских писателей и мыслителей. Участник обороны Севастополя. Просветитель, публицист, религиозный мыслитель, авторитетное мнение которого спровоцировало возникновение нового религиозно-нравственного течения — толстовства.

Относительно недавно занялся ознакомлением с творчеством этого гениального писателя, как по мне одного из лучших в истории литературы. Его произведения поражают масштабностью.

Библиография

биография
usyara вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 22.04.2010, 22:19   #2
What finally cheered me now seems
Insignificant! Insignificant!..
+/- Информация
Репутация: 161
Re: Лев Николаевич Тостой

Я, к сожалению, фанат.
svit6 на форуме   Ответить с цитированием
Непрочитано 22.04.2010, 22:28   #3
interested in nothing
+/- Информация
Репутация: 638
Re: Лев Николаевич Тостой

а чего Тостой в описании)))
thegroundhog вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 22.04.2010, 22:31   #4
vinyl 12"
+/- Информация
Репутация: 780
Re: Лев Николаевич Тостой

ниасилил.
Януш Дзенский вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 22.04.2010, 22:32   #5
50 оттенков серых грейсов
+/- Информация
Репутация: 2503
Re: Лев Николаевич Тостой

Тостой Напишіть нормально, хороший же дядя був.
Sun of a Beach вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 22.04.2010, 22:40   #6
vinyl 12"
+/- Информация
Репутация: 1057
Re: Лев Николаевич Тостой

Цитата:
Сообщение от Kobold Посмотреть сообщение
Напишіть нормально, хороший же дядя був.
сильно извиняюсь, клавиша глючит

Цитата:
Сообщение от Януш Дзенский Посмотреть сообщение
ниасилил.
я тоже не был уверен, что осилю, но "война и мир" пошла на ура, и в конце было жалко осознавать, что дочитал - на столько затянуло.
"Анна Каренина" - поменьше будет, но определенно не хуже
usyara вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 22.04.2010, 22:46   #7
.
+/- Информация
Репутация: 1414
Re: Лев Николаевич Толстой

уважаю. но сам, пока кроме работы о вегетарианстве ничего не читал.
у меня отец фанатично относится как к книге Война и мир, так и к фильму постановки Бондарчука.
надеюсь, когда нибудь осилить данный шедевр мировой литературы.
ictus вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 22.04.2010, 22:52   #8
50 оттенков серых грейсов
+/- Информация
Репутация: 2503
Re: Лев Николаевич Толстой

Я у нього повністю читав тільки працю про християнство, не пам"ятаю як називалась. Дуже грамотно написано, скажімо так.
Sun of a Beach вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 22.04.2010, 22:56   #9
What finally cheered me now seems
Insignificant! Insignificant!..
+/- Информация
Репутация: 161
Re: Лев Николаевич Толстой

Вообще у него все темы по религии трушные, но и даже он не прав)
svit6 на форуме   Ответить с цитированием
Непрочитано 22.04.2010, 22:57   #10
Sweet and Low
+/- Информация
Репутация: 211
Re: Лев Николаевич Толстой

Читайте "Воскресение"
againstthecure вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 24.04.2010, 21:23   #11
lossless
+/- Информация
Репутация: 48
Re: Лев Николаевич Толстой

Не люблю.Еще со школы,даже не неприязнь,а ненависть.Как только диктант,отрывок из Толстого,у меня хреновая оценка.А отрывок про дуб,первый абзатище и двойка.Во бля.
Ну это так.Религиозность всякая,описания высшего света,западность(иностраньщина),заковерканость описаний наводит на меня зевоту.Нет остроты что ли.
Однако есть много авторитетных для меня людей которые любят творчество Левы.Писатель Н.С.Лесков корефанил с ним и был высокого мнения о его романах.Томас Диш(бог НФ) вдохновлялся Толстым,даже студентам на лекциях по писательству давал задания продолжить отдельный рассказ о персонаже "Война и мир".Много еще людей,но не перевесило.Может по старею и захочу порытся,может...
Eldritch вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 24.04.2010, 22:14   #12
tape
+/- Информация
Репутация: 20
Re: Лев Николаевич Толстой

Цитата:
Не люблю.Еще со школы,даже не неприязнь,а ненависть
і як таке може бути?
Хіміч вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 24.04.2010, 22:59   #13
Чайка из Амстердама
+/- Информация
Репутация: 993
Re: Лев Николаевич Толстой

Как можно испытывать ненависть к произведением писателя? Или тем более к нему самому, вроде бы лично знакомы
Читала Войну и Мир, Анну Каренину и Воскресение. Последнее не дочитала))) По-моему человек очень хочет казаться компетентным в том, в чём ни фига не шарит, эдакий Робин Гуд, но тонкий психолог из него не вышел
Екатерина Андреевна вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 24.04.2010, 23:08   #14
What finally cheered me now seems
Insignificant! Insignificant!..
+/- Информация
Репутация: 161
Re: Лев Николаевич Толстой

Екатерина Андреевна, да он именно что толсто писал)
svit6 на форуме   Ответить с цитированием
Непрочитано 25.04.2010, 07:47   #15
mp3 v0
+/- Информация
Репутация: 21
Re: Лев Николаевич Толстой

Вполне разделяю "ненависть" Eldritch'а к Толстому. Несколько раз начинала читать "Войну и Мир", и столько же раз с неприязнью откладывала на "потом". В школе мне повезло - мы как раз готовились к спектаклю по Островскому, репетировали, и меня избавили от уроков и сочинения по "В и М". Пару лет назад прочла "Анну Каренину". Неплохо, но персонажи какие-то картинные, собственно, мне никто не симпатичен даже, разве немножко Левин, бесит вся это напыщенность, и просто тянет блевать от великосветского милосердия Китти. Собственно, страдания самой Карениной носят дурацкий эгоистичный характер скучающей богатой дамочки, уж простите.
Но Толстой ни в чем не виноват - он сам был графом, и деваться ему было некуда.
Shurshunchik вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 25.04.2010, 11:54   #16
Чайка из Амстердама
+/- Информация
Репутация: 993
Re: Лев Николаевич Толстой

Цитата:
Сообщение от Shurshunchik Посмотреть сообщение
Собственно, страдания самой Карениной носят дурацкий эгоистичный характер скучающей богатой дамочки, уж простите
А что им делать ещё?
Чехов хорошо писал о женщинах тех времен.
Екатерина Андреевна вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 25.04.2010, 19:32   #17
КАПУГАНДУБЫРОВ-щ
+/- Информация
Репутация: 78
Re: Лев Николаевич Толстой

Цитата:
Сообщение от Екатерина Андреевна Посмотреть сообщение
Чехов хорошо писал о женщинах тех времен.
чехов был женоненавистником. от женщин у него всегда драмы и трагедии; они то припадочные, то дурёхи.

а толстой так упорно и в то же время умозрительно старался всех полюбить, что иногда читаешь его текст, а будто бы лягушку жуёшь. особенно это относится к воскресенью.
Tmk_BckH вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 26.04.2010, 09:31   #18
Чайка из Амстердама
+/- Информация
Репутация: 993
Re: Лев Николаевич Толстой

Tmk_BckH, Ну от "чеховских" женщин (произведение Ариадна обожаю) меня почему-то не так воротит, как от Масловой и Карениной Вернее, мне их просто не жаль, они не вызываютт во мне должного сочувствия
Екатерина Андреевна вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 26.04.2010, 20:02   #19
mp3 256 kbps
+/- Информация
Репутация: 57
Re: Лев Николаевич Толстой

Ну не могла я промолчать)
Творчество Толстого обожаю до глубины души. Даже сложно сказать, что больше понравилось - "Анна Каренина" или "Война и мир"... Просто не могла оторваться
Каждое его слово, каждое предложение приносят мне огромное эстетическое удовольствие, уносят в тот, другой мир, заставляют задуматься...
yli9na вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 10.06.2010, 23:36   #20
tape
+/- Информация
Репутация: 20
Re: Лев Николаевич Толстой

Доволі пізнавально порівняти "Детство. В людях. Мои университеты" Горького та "Детство. Отрочество. Юность" Толстого... Якось, хм, аж нереально все констрасно, хоча, повністю реалістично і в нас час... комусь банан, комусь кожура від банана
Хіміч вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 11.06.2010, 05:08   #21
vinyl 10"
+/- Информация
Репутация: 1052
Re: Лев Николаевич Толстой

Люблю его за широту взглядов и за отлучение от церкви. Вообщем наш человек был

Доброжелатель вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 11.06.2010, 16:45   #22
mp3 256 kbps
+/- Информация
Репутация: 13
Re: Лев Николаевич Толстой

Люблю його за ідею природної радості від роботи в полі і за жінок, яких він непогано, на мій погляд, розумів. Ідей може й не багато, але вони більш-менш продумані, без претензій. Чіпляє)
Slava вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 11.06.2010, 16:48   #23
Чайка из Амстердама
+/- Информация
Репутация: 993
Re: Лев Николаевич Толстой

Цитата:
Сообщение от Slava Посмотреть сообщение
, яких він непогано, на мій погляд, розумів.
Вот честно, разве он хорошо чувствовал Каренину? Маслову? А как по мне так топором рубил
Екатерина Андреевна вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 15.06.2010, 13:23   #24
mp3 256 kbps
+/- Информация
Репутация: 13
Re: Лев Николаевич Толстой

Цитата:
Сообщение от Екатерина Андреевна Посмотреть сообщение
Вот честно, разве он хорошо чувствовал Каренину? Маслову? А как по мне так топором рубил
За Маслову не скажу, але Кареніну - дуже і дуже. Я ж не кажу, що це типові психологічні реакції, але вцілому пристрасть як вона є.
Slava вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 15.06.2010, 20:10   #25
.........my lover..............
+/- Информация
Репутация: 7
Re: Лев Николаевич Толстой

Цитата:
Сообщение от svit6 Посмотреть сообщение
Вообще у него все темы по религии трушные, но и даже он не прав)
Ану, напиши, пожалуйста про это, мне интересно.
ὧὧ EroticA ὧὧ вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 15.06.2010, 20:59   #26
время прошло, так особо и не наступив
+/- Информация
Репутация: 2879
Re: Лев Николаевич Толстой

Йееее) Я не одинока)) Ну в Кате я и не сомневалась, а что Eldritch и Shurshunchik в единомышленниках приятно Хотя, к образу Карениной весьма неплохо отношусь. Ну реальная такая баба. со всей бабскостью) А в остальном мне кажется, и не мне одной, что у Толстого были проблемы с чувственно-эмоциональной сферой, но так как человек был талантливый, он и пытался все это умозрительно осмыслить. И не только женщин)
Эрис вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 23.06.2010, 01:03   #27
vinyl 10"
+/- Информация
Репутация: 1052
Re: Лев Николаевич Толстой

Вот кое-что по его взглядам на веру и РПЦ:

ИЗ ПРЕДИСЛОВИЯ Л. Н. ТОЛСТОГО К ЕВАНГЕЛИЮ


Читатель должен не забывать того, что столь привычное нам представление о том, что Евангелия, все четыре, со всеми стихами и буквами, суть священные книги, есть самое грубое заблуждение.


Читатель должен помнить, что Иисус никогда сам не писал никакой книги, как Платон, Филон или Марк Аврелий, даже не как Сократ передавал свое учение грамотным и образованным людям, а говорил толпе безграмотных; и что только долго после его смерти люди стали записывать то, что слышали о нем.

Читатель должен помнить, что таких записок было очень много различных, из которых церкви выбрали сначала три, потом и еще одно Евангелие, что, выбирая эти наилучшие Евангелия, церкви, по пословице «не выберешь дубинки без кривинки», должны были захватить в том, что они вырезали из своей огромной литературы о Христе, и много кривинки, что много есть мест в канонических Евангелиях столь же плохих, как и в отвергнутых апокрифических.

Читатель должен помнить, что священно может быть учение Христа, но никак не может быть священно известное количество стихов и букв, и не могут сделаться священными стихи отсюда и досюда только потому, что люди скажут, что они священны.

Кроме того, читатель должен помнить, что эти отобранные Евангелия – все-таки дело тысяч разных умов и рук человеческих, что они отбирались, прибавлялись и толковались веками, что все дошедшие до нас Евангелия IV-го века писаны слитным письмом, без знаков и потому и после IV-го и V-го веков подлежали самым разнообразным чтениям, и что таких разночтений евангельских книг насчитывают до пятидесяти тысяч.

Все это должен помнить читатель, чтобы не сбиться на тот привычный нам взгляд, что Евангелия, как они понимаются теперь, так точно и пришли к нам от Святого Духа.

Читатель должен помнить, что не только не предосудительно откидывать из Евангелий ненужные места, освещать одни другими, но, напротив того, неразумно не делать этого, а считать известное число стихов и букв священными.

Я смотрю на христианство не как на исключительное божественное откровение, не как на историческое явление; я смотрю на христианство, как на учение, дающее смысл жизни. Я был приведен к христианству не богословскими, не историческими исследованиями, а тем, что 50-ти лет от роду, спросив себя и всех мудрецов моей среды о том, что такое я, и в чем смысл моей жизни, и получив ответ: ты – случайное сцепление частиц, смысла в жизни нет, и сама жизнь есть зло; и тем, что, получив такой ответ, я пришел в отчаяние и хотел убить себя, но, вспомнив то, что прежде, в детстве, когда я верил, для меня был смысл жизни, и то, что люди, верующие вокруг меня, – большинство людей, не развращенных богатством, веруют и имеют смысл жизни, – я усомнился в правдивости ответа, данного мне мудростью людей своей среды, и попытался понять тот ответ, который дает христианство людям, понимающим смысл жизни. И я стал изучать христианство в том, что из христианского учения руководит жизнью людей. Я стал изучать то христианство, приложение которого я видел в жизни, и стал сличать это приложение с его источником.

Источником христианского учения были Евангелия; и в Евангелиях я находил объяснение того смысла, который руководил жизнью всех живущих людей.

Но рядом с этим источником чистой воды жизни я видел незаконно соединенную с ним грязь и тину, которая одна заслоняла для меня его чистоту; рядом с высоким христианским учением я нашел связанное с ним, чуждое ему, безобразное учение еврейское и церковное. Я находился в положении человека, который бы получил мешок вонючей грязи, и только после долгой борьбы и труда нашел бы, что в этом мешке, заваленном грязью, действительно лежат бесценные жемчужины; понял бы, что он не виноват в своем отвращении к вонючей грязи, и не только не виноваты, но достойны любви и уважения те люди, которые собрали и хранили этот жемчуг вместе с грязью.

Я не знал света; думал, что нет света истины в жизни; но, убедившись в том, что люди живы только этим светом, я стал искать его источник и нашел его в Евангелии, несмотря на лживые толкования церквей. И, дойдя до этого источника света, я был ослеплен им и получил полные ответы на вопросы о смысле моей жизни и жизни других людей, – ответы, вполне сходящиеся со всеми мне известными ответами других народов, и на мой взгляд превосходящие все.

Я искал ответа на вопрос жизни, а не на богословский вопрос или исторический, и потому для меня главный вопрос не в том, Бог или не Бог был Иисус Христос, и от кого исшел Святой Дух и т.п.; одинаково не важно и не нужно знать, когда и кем написано какое Евангелие и какая притча может или не может быть приписана Христу. Мне важен тот свет, который освещает 1800 лет человечество, и освещал и освещает меня; а как назвать источник этого света, и какие материалы его, и кем зажжен, – мне все равно.

На том бы могло и кончиться это предисловие, если бы Евангелия были книги, открытые теперь, если бы учение Христа не подвергалось 1800-летним лжетолкованиям. Но теперь для понимания учения Иисуса необходимо ясно сознать главные приемы этих лжетолкований. Самый привычный и сросшийся с нами прием лжетолкования состоит в том, что под именем христианского учения проповедывается не учение Христа, а церковное учение, составленное из объяснений самых противоречивых писаний, в которые только как малая часть входит оно, изуродованное и подогнутое под требования объяснения других писаний. Учение Христа по этому лжетолкованию есть только одно из звеньев цепи откровения, начавшегося с начала мира и продолжающегося в церкви до сих пор. Лжетолкователи эти называют Иисуса Богом, но признание его Богом не заставляет их придавать словам и учению, приписываемому Богу, больше значения, чем словам Пятикнижия, Псалмов, Деяний апостольских, Посланий, Апокалипсиса и даже соборных постановлений и писаний отцов церкви.

Лжетолкователи эти не допускают иного понимания учения Иисуса, как такого, которое было бы согласно со всем предшествующим и последующим откровением; так что цель их не в том, чтобы объяснить значение проповеди Христа, а только в том, чтобы найти наименее противоречивый смысл самых невозможно-разноречивых писаний Пятикнижия, Псалмов, Евангелия, Посланий, Деяний, то есть всего, что считается священным писанием.

Объяснений таких, имеющих целью не истину, а согласование несогласимого, то есть писаний Ветхого и Нового Завета, очевидно, может быть бесчисленное количество, и таково оно есть. Таковы послания Павла, постановления соборов, начинающиеся формулой: «изволися нам и Св. Духу». Таковы постановления пап, синодов, хлыстов и всех лжетолкователей, утверждающих, что их устами говорит Св. Дух. Все они употребляют один и тот же грубый прием утверждения истины своего толкования тем, что толкование их есть не людское толкование, а толкование Св. Духа.

Не входя в разбор самих вер этих, называющих себя каждая истинной, нельзя не видеть того, что в общем им всем характерен прием признания огромного количества, так называемых, писаний Ветхого и Нового Завета одинаково священными, за которым лежит непреодолимая, ими самими поставленная себе преграда для понимания учения Христа, и еще того, что из этого заблуждения вытекает та самая возможность и даже необходимость бесконечно-разнообразных толкований учения. Только согласование всех откровений может быть бесконечно различно: толкование же учения одного лица, почитаемого за Бога, не может не рождать разногласия. Учение Бога, сошедшего на землю, чтобы научить людей, по самой цели сошествия Бога на землю, не может быть понимаемо различно.

Сколько бы не говорили церкви всяких исповеданий о том, что они не осуждают другие исповедания, молятся о присоединении и не имеют к ним ненависти, – это несправедливо. Никогда ни одно утверждение какого бы то ни было догмата, начиная с Ария, не вытекало ни из чего другого, как из осуждения во лжи противоположного догмата. Заявление же о том, что выражение такого-то догмата есть выражение божественное, Св. Духа, есть высшая степень гордости и недоброжелательства к другим людям: высшей гордости, – потому что ничего нельзя сказать горделивее, как то, что сказанные мною слова сказал через меня сын Бога; и недоброжелательства потому, что признание себя в обладании единой несомненной истиной включает утверждение о лживости всех несогласных. А между тем только это самое говорят все церкви, и из этого одного вытекает и вытекало все зло, которое во имя веры совершалось и совершается в мире.

Но кроме того временного зла, которое производит такое толкование церквей и сект, оно имеет и другой важный внутренний недостаток, придающий неясный, неопределенный и недобросовестный характер их утверждениям. Недостаток этот состоит в том, что все церкви, признав последним – откровение Св. Духа, сошедшего на апостолов и перешедшего и переходящего на мнимо избранных, нигде не выражают прямо, определенно и окончательно, в чем состоит это откровение; а между тем на этом мнимо продолжающемся откровении основывают свою веру и называют ее Христовой. Все церковники, признающие откровение Св. Духа, так же, как и магометане, признают три откровения: Моисея, Иисуса и Св. Духа. Но по магометанской вере считается, что, после Моисея и Иисуса, Магомет есть последний пророк, объяснивший значение откровения Моисея и Иисуса, и это откровение Магомета всякий правоверный имеет перед собою.

Но не то с церковной верой. Она, как и магометанская, признает три откровения: Моисеево, Иисусово и Св. Духа, но она не называет себя по имени последнего откровения, – святодуховскою, а утверждает, что основа ее веры есть учение Христа. Так что учение они проповедуют свое, а авторитет этого учения приписывают Христу. Церковники, признавая последним откровением, объясняющим все предшествовавшие, кто – Павла, кто – одни, кто – другие соборы, кто – пап, кто – патриархов, должны бы были так и сказать и называть свою веру по имени того, кто имел последнее откровение. И если последнее откровение – отцы, или послания восточных патриархов, или папские постановления, или силлабус, или катехизис Лютера, или Филарета, то так и сказать, и так и назвать свою веру, потому что последнее откровение, объясняющее все предшествующие, всегда и будет главным откровением. Но они не делают этого, а вместо того, проповедуя самые чуждые Христу учения, утверждают, что эти учения проповедовал Христос. Так что по их учению выходит, что Христос объявил то, что он искупил своею кровью род человеческий, павший в Адаме, что Бог – Троица, что Св. Дух сошел на апостолов и перешел через рукоположение на священство, что для спасения нужны семь таинств, что причастие должно быть в двух видах и т.п. Выходит, что все это есть учение Христа, когда в учении Иисуса нет ни одного намека ни о чем этом. Лжеучители эти должны называть свое учение, свою веру, учением и верой Св. Духа, а не Христовой; потому что Христовой верой можно называть только ту веру, которая откровение Христа, дошедшее до нас в Евангелиях, признает последним откровением.

Казалось бы, что это так просто, что не стоило бы и говорить про это; но как ни странно это сказать, до сих пор еще не отделено учение Христа, с одной стороны, – с искусственного, ничем не оправданного согласования его Ветхим заветом, с другой стороны – от тех произвольных дополнений и извращений учения, которые делаются во имя Св. Духа.

До сих пор одни, называя Иисуса вторым лицом Троицы, понимают его учение не иначе, как в связи с теми мнимыми откровениями третьего лица, которые они находят в Ветхом завете, в посланиях, соборных отеческих постановлениях, и проповедуют самые странные веры, утверждая, что это вера Христова.

Другие, не признавая Иисуса Богом, точно так же понимают его учение не так, как оно могло быть проповедуемо им, но как оно понимается Павлом и другими его толкователями.

И потому, если читатель принадлежит к огромному большинству образованных, воспитанных в церковной вере людей, но отрекшихся от ее несообразностей со здравым смыслом и совестью (остались ли у такого человека любовь и уважение к духу христианского учения, или он по пословице: осердись на блох, – и шубу в печь, – считает все христианство вредным суеверием), я прошу такого читателя помнить, что то, что отталкивает его, и то, что представляется ему суеверием, не есть учение Христа, что Христос не может быть повинен в том безобразном предании, которое приплели к его учению и выдавали за христианство; что для того, чтобы судить о христианстве, надо изучать только одно учение Христа, как оно дошло до нас, то есть те слова и действия, которые приписываются Христу и которые имеют учительное значение.

Изучая таким образом учение Христа, такой читатель убедится, что христианство не только не есть смешение высокого с низким, не только не есть суеверие, но есть самое строгое, чистое и полное метафизическое и этическое учение, выше которого не поднимался до сих пор разум человеческий, и в кругу которого, не сознавая того, движется человеческая деятельность, политическая, научная, поэтическая и философская.

Если читатель принадлежит к тому ничтожному меньшинству образованных людей, которые держатся церковной веры, исповедуя ее не для внешних целей, а для внутреннего спокойствия, я прошу такого читателя помнить, что учение Христа, изложенное в этой книге, несмотря на одинаковость названия, есть совершенно другое учение, – а не то, которое он исповедует, и что потому вопрос для него не в том, согласно ли или не согласно предлагаемое учение с его верою, а только в том, какое учение согласно с его разумом и сердцем, – его ли церковное учение, составленное из согласований всех писаний, или одно учение Христа? Вопрос для него только в том, хочет ли он принять новое учение или оставаться в своей вере?

Если же читатель принадлежит к тем людям, внешне исповедующим церковную веру и дорожащим ею не потому, что они верят в истину ее, а по внешним соображениям, потому что они считают исповедание и проповедание ее выгодным для себя, то пусть такие люди помнят, что, сколько бы у них не было единомышленников, как бы сильны они ни были, на какие бы престолы ни садились, какими бы ни называли себя высокими именами, они не обвинители, а обвиняемые. Такие читатели пусть помнят, что им доказывать нечего, что они давно сказали, что имели сказать, что если бы они даже и доказали то, что хотят доказать, то доказали бы только то, что доказывают, каждое для себя, все сотни отрицающих друг друга исповеданий церковных вер; что им не доказывать нужно, но оправдываться: оправдываться в кощунстве, по которому они учение Иисуса-Бога приравняли к учениям Ездры, соборов и Павла и позволяли себе слова Бога перетолковывать и изменять на основании слов людей; оправдываться в клевете на Бога, по которой они все те изуверства, которые были в их сердцах, свалили на Бога-Иисуса и выдавали их за его учение; оправдываться в мошенничестве, по которому они, скрыв учение Бога, пришедшего дать благо миру, поставили на его место свою свято-духовскую веру и этой подстановкой лишили и лишают миллиарды людей того блага, которое принес людям Христос, и вместо мира и любви, принесенных им, внесли в мир секты, осуждение, убийства и всевозможные злодейства.

Для этих читателей только два выхода: смиренное покаяние и отречение от своей лжи, или гонение тех, которые обличают их за то, что они делают и делали.

Если они не отрекутся от лжи, им останется одно – гнать меня, на что я, оканчивая свое писание, готовлюсь с радостью и со страхом за свою слабость.
[свернуть]


К ДУХОВЕНСТВУ


Кто бы вы ни были: папы, кардиналы, епископы, суперинтенденты, священники, пасторы, каких бы то ни было церковных исповеданий, оставьте на время свою уверенность в том, что вы, именно вы, единые истинные ученики Христа Бога, призванные проповедывать его единое истинное учение, а вспомните о том, что вы прежде чем быть папами, кардиналами, епископами, суперинтендентами, и.т.п., – прежде всего люди, т.е. по вашему же учению существа, посланные в мир Богом для исполнения его закона; вспомните это и подумайте о том, что вы делаете. Вся ваша жизнь посвящена тому, чтобы проповедывать, поддерживать и распространять среди людей учение, по вашим словам открытое вам самим Богом и потому единое истинное и спасительное. В чем же состоит это проповедуемое вами единое, истинное и спасительное учение? К какому бы из так называемых христианских исповеданий – католическому, православному, лютеранскому, англиканскому – вы ни принадлежали, учение ваше признается вами вполне точно выраженным в символе веры, установленном на Никейском соборе 1600 лет тому назад. Положения же этого символа следующие:


Первое: Есть Бог Отец (первое лицо троицы), сотворивший небо и землю и всех ангелов, живущих на небе.

Второе: Есть единый Сын Бога Отца, не сотворенный, но рожденный (второе лицо троицы). Через этого Сына сотворен мир.

Третье: Сын этот для спасения людей от греха и смерти, которыми они были все наказаны за неповиновение их праотца Адама, сошел на землю, воплотился от Духа Святого и Марии девы, и стал человеком.

Четвертое: Сын этот был распят за грех людей.

Пятое: Он страдал и был погребен, и воскрес в третий день, как это было предсказано в еврейских книгах.

Шестое: Войдя в небо, Сын этот воссел по правую сторону Отца.

Седьмое: Этот Сын Божий в свое время придет еще раз на землю судить живых и мертвых.


Восьмое:
Есть Святой Дух (третье лицо троицы), который равен Отцу и говорил через пророков.

Девятое: (для некоторых, самых распространенных исповеданий): Есть единая, святая, непогрешимая церковь (или, точнее, единой, святой и непогрешимой признается та церковь, к которой принадлежит исповедующий). Церковь эта состоит из всех верующих в эту церковь живых и умерших.

Десятое: (тоже для некоторых, самых распространенных исповеданий):

Существует таинство крещения, посредством которого крещаемому сообщается сила святого духа.

Одиннадцатое: При втором пришествии Христа души умерших соединятся со своими телами, и тела эти будут бессмертны;

Двенадцатое: После второго пришествия настанет вечная жизнь праведников в раю, и вечная жизнь грешников в адских мучениях.

Не говоря о проповедуемых некоторыми из вас самых распространенных верованиях – католическом и православном – в святых и в благодетельность поклонения телесным остаткам этих святых и их изображениям, так же как изображениям Христа, богородицы, – в этих 12-ти пунктах состоят основные положения той истины, которая, для спасения людей, как вы говорите, открыта вам самим Богом. Некоторые из вас проповедуют эти положения прямо так, как они выражены, другие стараются придать им иносказательный, более или менее согласный с современным знанием и здравым рассудком, смысл, но все вы одинаково не можете не признать и признаете эти положения точным выражением той единой истины, которая открыта вам самим Богом и которую вы, для их блага, проповедуете людям. Как же вы проповедуете свою истину? С тех пор, как образовалось общество, называющее себя церковью, ваши предшественники преподавали эту истину преимущественно насилием. Они предписывали эту истину и казнили тех, которые не принимали ее. (Миллионы и миллионы людей замучены, убиты, сожжены за то, что не хотели принять ее.)

Средство это, очевидно не соответствующее своей цели, с течением времени стало менее и менее употребляться и употребляется теперь из всех христианских стран, кажется, в одной только России.

Другим средством было внешнее воздействие на чувства людей посредством торжественности обстановки, картин, статуй, пения, музыки, драматических представлений и ораторского искусства. С течением времени и это средство стало менее и менее употребляться. В протестантских странах оно, кроме ораторского искусства, большей частью почти не применяется (исключение составляет только Армия спасения, придумавшая еще новые средства внешнего воздействия на чувства).

Кроме истории ветхого завета, вы передаете людям историю нового завета в таком толковании, при котором главное значение нового завета заключается не в нравственном учении, не в Нагорной проповеди, но в согласовании Евангелия с историей Ветхого завета, в исполнении пророчеств и в чудесах: хождение звезды, пение с неба, разговор с дьяволом, превращение воды в вино, хождение по воде, исцеления, воскрешения людей и, наконец, воскрешение самого Христа и улетание его на небо.

Если бы вся эта история и ветхого, и нового завета передавалась как сказка, то иногда едва ли какой-либо воспитатель решился бы рассказать ее детям или взрослым людям, которых он желал бы просветить. Сказка же эта передается неспособным рассуждать людям, как самое достоверное описание мира и его законов, как самое верное сведение о жизни прежде живших людей, о том что должно считаться хорошим и дурным, о существе и свойствах Бога и об обязанностях человека.

Таков вред для умственной деятельности человека, производимый внушением церковного учения. Но еще во много раз более вредно то нравственное извращение, которое производит в душе человека такое внушение. Всякий человек приходит в мир со знанием своей зависимости от таинственного, всемогущего начала, давшего ему жизнь, с сознанием своего равенства со всеми людьми и равенства всех людей между собою, с желанием любви к себе и от себя к людям и с потребностью к совершенствованию. И что же вы внушаете ему? Вместо таинственного начала, о котором он мыслил с благоговением, вы рассказываете ему про сердящегося, несправедливого, казнящего, мучащего людей Бога.

Вместо того равенства всех людей, которое и ребенок, и неученый человек чувствует всем существом своим, вы говорите ему, что не только люди, но народы не равны, и одни не любимы, а другие любимы Богом, люди же одни призваны Богом властвовать, другие подчиняться.

Вместо той любви от других к себе и от себя к другим, которая составляет самое сильное желание души всякого неиспорченного человека, вы внушаете ему, что отношения людей могут быть основаны только на насилии, на угрозах, на казнях, говорите ему, что убийства по суду и на войне совершаются не только с разрешения, но по велению Бога.

Вместо потребности совершенствования, вы говорите, что спасение его в вере в искупление, а что совершенствование своими силами, без помощи молитв, таинств и веры в искупление – есть грех гордости, и что для спасения своего человек должен верить не своему разуму, а велениям церкви, и исполнять то, что она предписывает.

Страшно подумать о том извращении понятий и чувств, которое оставляет в душе ребенка и взрослого темного человека такое учение.

Только подумать о том, что у меня на глазах делалось и делается в России во время моей 60-летней сознательной жизни.

В академиях и в среде архиереев, ученых монахов, миссионеров идут хитроумные рассуждения о сложных богословских вопросах, говорят о согласовании нравственного и догматического учения, спорят о развитии или неподвижности догмата и тому подобных и разных религиозных тонкостях. Стомиллионной же массе проповедуется одно: вера в иконы казанские, иверские, в мощи, в чертей, в спасительность вынимания частиц, становление свечей, поминания, и.т.п. и не только проповедуется и практикуется, но с особенной ревностью ограждается ненарушаемость этой веры в народе от всякого на нее посягательства.

Стоит только крестьянину не праздновать престол, не пригласить к себе обходящую дворы чудодейственную икону, не оставить работу в ильинскую пятницу, – и на него доносы, его преследуют, ссылают. Не говоря уже о сектантах, не исполняющих обрядов: их судят за то, что они, собираясь, читают евангелие, и наказывают за это. И результат такой деятельности тот, что десятки миллионов людей, почти все женщины из народа не то что знают, а не слыхали даже о том, что был Христос и кто он такой. Трудно поверить этому, а между тем это факт, который каждый может проверить.

Послушайте, что говорят архиереи, академики в своих собраниях, прочитайте их журналы, и вы подумаете, что русское духовенство проповедует, хотя и отсталою, но все-таки христианскою веру, в которой евангельские истины все-таки имеют место и сообщаются народу; посмотрите на деятельность духовенства в народе, и вы увидите, что проповедуется и усиленно внедряется одно идолопоклонство: поднятие икон, водосвятия, ношение по домам чудотворных икон, прославление мощей, ношение крестов и т.п.; всякая же попытка понимания христианства в его настоящем смысле усиленно преследуется.

На моей памяти рабочий русский народ потерял в большей степени черты истинного христианства, которые прежде жили в нем и которые старательно изгоняются теперь духовенством.

В народе жили прежде (теперь остались только в глуши) христианские легенды, поговорки, изустно передаваемые из поколения к поколению, и эти легенды, как легенда о Христе, ходившем в виде нищего, об ангеле, усомнившемся в милосердии Бога, о юродивом, плясавшим у кабака, и поговорки, как: «без Бога не до порога», «не в силе Бог, а в правде», «жить до вечера и до века» и.т.п. легенды, поговорки составляли духовную пищу народа.

Кроме того были обычаи христианские: пожалеть преступника, странника, подать из последнего нищему, просить прощения у обиженного.

Все это теперь забывается и оставляется. Все это заменяется теперь выучиванием наизусть катехизиса, троичного состава Бога, молитвы перед учением и за наставников и за царя и т.п., так что на моей памяти народ становится все религиозно грубее и грубее.

Одна часть, большая часть, женщины, остаются так же суеверны, как они были 600 лет тому назад, только без того христианского духа, который прежде проникал в жизнь; другая часть, знающая наизусть катехизис, – совершенные атеисты. И все это сознательно производится духовенством.

Но мало того, что церковное учение вредно своей неразумностью и безнравственностью, оно особенно вредно тем, что люди, исповедующие это учение, живя без всяких сдерживающих их нравственных требований, совершенно уверенны в том, что они живут настоящей христианской жизнью.

Люди живут в безумной роскоши, составляя свое богатство из трудов униженных бедных и ограждая себя и свое богатство стражей, судами, казнями, и духовенство во имя Христа одобряет, освящает, благословляет такую жизнь, советуя богатым только уделять малую часть награбленного тем, у кого они не переставая грабят. (Когда было рабство, духовенство всегда и везде оправдывало его, не считая его не согласным с христианством.)

Люди силою оружия, убийства, стремятся к достижению своих личных и общественных, корыстных целей, и духовенство одобряет, благословляет во имя Христа военные приготовления и войны, не только одобряет, но часто поощряет их, находя, что войны, т.е. убийства, не противны христианству. Люди, поверившие в это учение, не только вовлечены этим учением в дурную жизнь, но и вполне уверены, что их жизнь хорошая и им не нужно изменять ее.

Но и этого мало: главное зло этого учения состоит в том, что оно так искусно переплетено с внешними формами христианства, что, исповедуя его, люди думают, что ваше учение есть единое истинное христианство, и другого нет никакого. Вы не то, что отвели от людей источник живой воды, – если бы это было, люди все-таки могли бы найти его, – но вы отравили его своим учением, так что люди не могут принять иного христианства, как то, которое отравлено вашим толкованием его.

Христианство, проповедуемое вами, есть прививка ложного христианства, как прививка оспы или дифтерита, делающая того, кому она прививается, уже неспособным принять истинное христианство.

Люди, многими поколениями установившие свою жизнь на началах, противных истинному христианству, вполне уверенные, что они живут христианской жизнью, не могут уже вернуться к истинному христианству.

Так это для людей, исповедующих ваше учение, но кроме этих людей, есть еще и освободившиеся от него, так называемые неверующие.

Люди эти, – хотя в большинстве случаев и ведут жизнь более нравственную, чем люди исповедующие церковное учение, – вследствие той душевной порчи, которой они подверглись в своем детстве, так же, как и все несчастные люди христианских обществ, – в церковном обмане, до такой степени соединили в своем сознании церковное учение с христианским, что не могут отделить одно от другого и, откидывая ложное церковное учение, откидывают вместе с ним и то истинное христианское учение, которое оно скрывало.

Люди эти, возненавидя тот обман, от которого они так много пострадали, проповедуют не только бесполезность, но зловредность христианства и всякой религии.

Религия, по их понятиям, есть остаток суеверия, когда-то бывшего нужным людям, а теперь только вредного им. И потому, по их учению, чем скорее и полнее люди освободятся от всякого религиозного сознания, тем это будет лучше для них.

И, проповедуя такое освобождение от всякой религии, люди эти, наиболее образованные и ученые и потому пользующиеся наибольшим авторитетом среди людей, ищущих истину, делаются самыми вредными проповедниками нравственной распущенности.

Внушая людям, что то самое важное, духовное свойство разумных существ – установление своего отношения к началу всего, – из которого только и могут быть выведены твердые нравственные законы, есть пережитое людьми состояние, отрицатели религии невольно ставят себя в основу человеческой деятельности одно себялюбие и вытекающие из него плотские вожделения.

Среди этих-то людей и возникло то, прежде робко проявлявшееся, хотя и всегда скрытое, латентно присущее в мировоззрении материалистов учение эгоизма, зла и ненависти, которое в последнее время так ярко и сознательно выразилось в учении Ницше и так быстро распространяется, вызывая самые грубые животные и жестокие инстинкты в людях.

Так что, с одной стороны, так называемые верующие находят полное одобрение своей дурной жизни в вашем учении, признающем согласными с христианством все самые противные ему поступки и состояния; с другой стороны, люди неверующие, вследствие вашего учения, придя к отрицанию всякой религии, стирают всякое различие между добром и злом, проповедуют учение неравенства людей, эгоизма, борьбы и подавления слабых сильными, как высшую доступную человеку истину.

Вы, и никто другой, как вы, вашим учением, насильственно внушаемым людям, причиняете то страшное зло, от которого они так жестоко страдают. Ужаснее же всего при этом то, что, производя такое зло, вы не верите в то учение, которое вы проповедуете, не верите не только во все те положения, из которых оно состоит, но часто не верите ни в одно из них.

Ведь вы знаете, что неправда то, чему вы учите о сотворении мира, о боговдохновенности библии и многое другое. Так как же вы решаетесь учить этому маленьких детей и взрослых необразованных людей, ждущих от вас истинного просвещения?

Положа руку на сердце, спросите себя, верите ли вы в то, что проповедуете? Если вы действительно, не перед людьми, а перед Богом, памятуя о своем смертном часе, спросите себя об этом, вы не можете ответить себе, что нет, не верите.

Несомненно, что выход лучших людей из духовного сословия сделает то, что церковная деятельность, находясь в грубых, безнравственных руках, будет все более разлагаться, обличая свою лживость и зловредность. Но от этого не будет хуже, потому что разложение церковной деятельности, совершающееся и теперь, есть одно из средств освобождения народа от того обмана, в котором он находится. И потому. Чем скорее это освобождение совершится через выход из духовного сословия просвещенных, добрых людей, тем это лучше.

Так что, с какой бы стороны вы ни смотрели на свою деятельность деятельность эта – всегда вредная, и потому все те из вас, которые боятся Бога и не заглушили своей совести, не могут сделать ничего другого, как употребить все свои силы на то, чтобы освободиться от того ложного положения, в котором вы находитесь.

И чем скорее и решительнее вы покаетесь в своем грехе и прекратите свою деятельность, тем это лучше будет не только для людей, но и для вас самих. Вот это-то я и хотел, находясь теперь на краю гроба и ясно видя главный источник бедствий людей, сказать вам. Сказать не для того, чтобы обличать и осуждать вас (я знаю, как незаметно вы сами были вовлечены в тот соблазн, который сделал вас тем, что вы есть), но для того, чтобы содействовать избавлению людей от того страшного зла, которое производит проповедь вашего учения, скрывающего истину, и вместе с тем помочь и вам проснуться от того гипноза, в котором вы находитесь, часто не понимая всей преступности своей деятельности.

И помоги вам в этом Бог, который видит сердца ваши.

Ясная Поляна. 1 ноября 1902 года.
Журнал «Толстовский Листок – Запрещенный Толстой»,
Выпуск третий
Издательство «АВИКО ПРЕСС»,
Москва, 1993. OCR: Габриел Мумжиев
[свернуть]


ОТЛУЧЕНИЕ ЛЬВА ТОЛСТОГО


24 февраля. 1901 года «Церковные ведомости при святейшем правительствующем синоде» опубликовали нижеследующее определение святейшего синода от 20–22 февраля 1901 года о графе Льве Толстом, тотчас же перепечатанное всеми газетами и многими журналами:


ОПРЕДЕЛЕНИЕ СВЯТЕЙШЕГО СИНОДА
от 20–22 февраля 1901 г., № 557,
С ПОСЛАНИЕМ ВЕРНЫМ ЧАДАМ ПРАВОСЛАВНЫЕ
ГРЕКО-РОССИЙСКИЕ ЦЕРКВИ О ГРАФЕ ЛЬВЕ ТОЛСТОМ

Святейший Синод в своем попечении о чадах Православной церкви, об охранении их от губительного соблазна и о спасении заблуждающихся, имев суждение о графе Льве Толстом и его противохристианском и противоцерковном лжеучении, признал благовременным, в предупреждение нарушения мира церковного, обнародовать через напечатание в «Церковных Ведомостях» нижеследующее свое послание: БОЖИЕЮ МИЛОСТИЮ

Святейший Всероссикий Синод верным чадам Православные Кафолические Греко-российские Церкви о Господе радоватися.

«Молим бы, братие, блюдитеся от творящих, распри и раздоры, кроме учения, ему же вы науяистеся, и уклонитеся от них» (Римл. 16, 17). Изначала Церковь Христова терпела хулы и нападения от многочисленных еретиков и лжеучителей, которые стремились ниспровергнуть ее и поколебать в существенных ее основаниях, утверждающихся на вере в Христа, Сына Бога Живого. Но все силы ада, по обетованию Господню, не могли одолеть Церкви святой, которая пребудет неодоленною вовеки. И в наши дни Божиим попущением явился новый лжеучитель, граф Лев Толстой. Известный миру писатель, русский по рождению, православный по крещению и воспитанию своему, граф Толстой, в прельщении гордого ума своего, дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно пред всеми отрекся от вскормившей и воспитавшей его Матери, Церкви Православной, и, посвятил свою литературную деятельность и данный ему от Бога талант на распространение в народе учений, противных Христу и Церкви, и на истребление в умах и сердцах людей веры отеческой, веры православной, которая утвердила вселенную, которою жили и спасались наши предки и которою доселе держалась и крепка была Русь святая. В своих сочинениях и письмах, во множестве рассеиваемых им и его учениками по всему свету, в особенности же в пределах дорогого Отечества нашего, он проповедует, с ревностью фанатика, ниспровержение всех догматов Православной Церкви и самой сущности веры христианской: отвергает личного Живого Бога, во Святой Троице славимого, Создателя и Промыслителя вселенной, отрицает Господа Иисуса Христа – Богочеловека, Искупителя и Спасителя мира, пострадавшего нас ради человек и нашего ради спасения и воскресшего из мертвых; отрицает бессеменное зачатие по человечеству Христа Господа и девство до рождества и по рождестве Пречистой Богородицы и Приснодевы Марии, не признает загробной жизни и мздовоздаяния, отвергает все таинства Церкви и благодатное в них действие Святого Духа и, ругаясь над самыми священными предметами веры православного народа, не содрогнулся подвергнуть глумлению величайшее из Таинств, святую Евхаристию. Все сие проповедует граф Лев Толстой непрерывно, словом и писанием, к соблазну и ужасу всего православного мира, и тем неприкровенно, но явно перед всеми, сознательно и намеренно отторг себя сам от всякого общения с Церковию Православною. Бывшие же к его вразумлению попытки не увенчались успехом. Посему Церковь не считает его своим членом и не может считать, доколе он не раскается и не восстановит своего общения с нею. Ныне о сем свидетельствует перед всей Церковию к утверждению правостоящих и к вразумлению заблуждающихся, особливо же к новому вразумлению самого графа Толстого. Многие из ближних его, хранящих веру, со скорбию помышляют о том, что он, на конце дней своих остается без веры в Бога и Господа Спасителя нашего, отвергшись от благословений и молитв Церкви и от всякого общения с нею.

Посему, свидетельствуя об отпадении его от Церкви, вместе и молимся, да подаст ему Господь покаяние и разум истины (2 Тим., 2.25). Молим ти ся, милосердный Господи, не хотяй смерти грешных, услыши и помилуй, и обрати его ко святой Твоей Церкви. Аминь.

Подлинное подписали:
Смиренный Антоний, митрополит С.-Петербургский и Ладожский.
Смиренный Феогност, митрополит Киевский и Галицкий.
Смиренный Владимир, митрополит Московский и Коломенский.
Смиренный Иероним, архиепископ Холмсккй и Варшавский.
Смиренный Иаков, епископ Кишиневский и Хотинский.
Смиренный Маркелл, епископ.
Смиренный Борис, епископ

Инициатива издания этого акта исходила от митрополита Антония. Текст определения был написан непосредственно самим Победоносцевым, а затем отредактирован Антонием совместно с другими членами синода и одобрен царем.

Хотя определение заканчивается словами молитвы о возвращении Толстого в лоно церкви, не остается никакого сомнения в подлинных намерениях синода – поднять на Толстого темную массу религиозных изуверов, способных на самое бесчеловечное и жестокое преступление «во имя Божие».

Последующие события подтвердили этот провокационный замысел: тотчас же после опубликования текста отлучения по благословению синода с церковных амвонов полился мутный поток злобных и оскорбительных эпитетов, выкриков и угроз по адресу писателя, и чем выше был ранг иерархов, тем яростнее громили они «дерзко восставшего на господа, лжеучителя», разжигая низменные инстинкты слепо фанатичной толпы, призывая всяческие кары и несчастия на голову Толстого.

И не только с амвонов, но и со страниц реакционных церковных и черносотенных газет и журналов на Толстого сыпались бесчисленные гнусные инсинуации и чудовищные, не совместимые со здравым смыслом, выдумки.

* * *

24 марта 1901 года в «Прибавлении к № 12 неофициальной части «Церковных Ведомостей» приведены полностью письмо С. А. Толстой и ответ на него Антония. Эту переписку мы также полностью воспроизводим.

Письмо графини С. А. Толстой к Митрополиту Антонию

ВАШЕ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕНСТВО

Прочитав вчера в газетах жестокое распоряжение Синода об отлучении от церкви мужа моего, графа Льва Николаевича Толстого, и увидав в числе подписей пастырей церкви и вашу подпись, я не могла остаться к этому вполне равнодушна. Горестному негодованию моему нет пределов. И не с точки зрения того, что от этой бумаги погибнет духовно муж мой: это не дело людей, а дело Божье. Жизнь души человеческой, с религиозной точки зрения – никому, кроме Бога, неведома и, к счастью, не подвластна. Но с точки зрения той Церкви, к которой я принадлежу и от которой никогда не отступлю, – которая создана Христом для благословения именем Божьим всех значительнейших моментов человеческой жизни: рождений, браков, смертей, горестей и радостей людских... – которая громко должна провозглашать закон любви, всепрощения, любовь к врагам, к ненавидящим нас, молиться за всех, – с этой точки зрения для меня непостижимо распоряжение Синода.

Оно вызовет не сочувствие (разве только Моск. Ведомостей), а негодование в людях и большую любовь и сочувствие Льву Николаевичу. Уже мы получаем такие изъявления, и им не будет конца до всего мира.

Не могу не упомянуть еще о горе, испытанном мною от той бессмыслицы, о которой я слышала раньше, а именно: о секретном распоряжении Синода священникам не отпевать в церкви Льва Николаевича, в случае его смерти.

Кого же хотят наказывать? –умершего, не чувствующего уже ничего, человека, или окружающих его, верующих и близких ему людей? Если это угроза, то кому и чему?

Неужели для того, чтобы отпевать моего мужа и молиться за него в церкви, я не найду – или такого порядочного священника, который не побоится людей перед настоящим Богом любви, или не порядочного, которого я подкуплю большими деньгами для этой цели?

Но мне этого и не нужно. Для меня церковь есть понятие отвлеченное, и служителями ее я признаю только тех, кто истинно понимает значение церкви.

Если же признать церковью людей, дерзающих своей злобой нарушать высший закон – любовь Христа, то давно бы все мы, истинно верующие и посещающие церковь, ушли бы от нее.

И виновны в грешных отступлениях от церкви – не заблудившиеся люди, а те, которые гордо признали себя во главе ее, и, вместо любви, смирения, и всепрощения, стали духовными палачами тех, кого вернее простит Бог за их смиренную, полную отречения от земных благ, любви и помощи людям, жизнь, хотя и вне церкви, чем носящих бриллиантовые митры и звезды, но карающих и отлучающих от церкви – пастырей ее.

Опровергнуть мои слова лицемерными доводами – легко. Но глубокое понимание истины и настоящих намерений людей никого не обманет.
ГРАФИНЯ СОФИЯ ТОЛСТАЯ
26 февраля 1901 г.

Ответ Митрополита Антония

МИЛОСТИВАЯ ГОСУДАРЫНЯ, ГРАФИНЯ СОФИЯ АНДРЕЕВНА!

Не то жестоко, что сделал Синод, объявив об отпадении от Церкви вашего мужа, а жестоко то, что сам он с собой сделал, отрекшись от веры в Иисуса Христа, Сына Бога живого, Искупителя и Спасителя нашего. На это-то отречение и следовало давно излиться вашему горестному негодованию. И не от клочка, конечно, печатной бумаги гибнет муж ваш, а от того, что отвратился от Источника жизни вечной. Для христианина не мыслима жизнь без Христа, по словам Которого «верующий в Него имеет жизнь вечную, и переходит от смерти в жизнь, а неверующий не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем» (Иоанн III, 1. 16.36У, 24), и поэтому об отрекающемся от Христа одно только и можно сказать, что он перешел от жизни в смерть. В этом и состоит гибель вашего мужа, но в этой гибели повинен только он сам один, а не кто-либо другой.

Из верующих во Христа состоит Церковь, к которой вы себя считаете принадлежащей, и для верующих, для членов своих Церковь эта благословляет именем Божиим все значительнейшние моменты человеческой жизни: рождений, браков, смертей, горестей и радостей людских, но никогда не делает она этого и не может делать для неверующих, для язычников, для хулящих имя Божие, для отрекшихся от нее и не желающих получить от нее ни молитв, ни благословений, и вообще для всех тех, которые не суть члены ее. И потому с точки зрения этой Церкви распоряжение Синода постижимо, понятно и ясно, как Божий день. И закон любви и всепрощения этим ничуть не нарушается. Любовь Божия бесконечна, но и Она прощает не всех и не за все. Хула на Духа Святого не прощается ни в сей, ни в будущей жизни (Матф. XII, 32). Господь всегда ищет человека своею любовью, но человек иногда не хочет идти навстречу этой любви и бежит от Лица Божия, а потому и погибает. Христос молился на кресте за врагов Своих, но и Он в Своей первосвященнической молитве изрек горькое для любви Его слово, что погиб сын погибельный (Иоанн, XVII, 12). О вашем муже, пока жив он, нельзя еще сказать, что он погиб, но совершенная правда сказана о нем, что он от Церкви отпал и не состоит ее членом, пока не покается и не воссоединится с нею.

В своем послании, говоря об этом, Синод засвидетельствовал лишь существующий факт, и потому негодовать на него могут только те, которые не разумеют, что творят. Вы получаете выражения сочувствия от всего мира. Не удивляюсь сему, но думаю, что утешаться вам тут нечем. Есть слава человеческая и есть слава Божия. «Слава человеческая как цвет на траве: засохла, трава, и цвет ее опал, но слово Господне пребывает вовек» (I Петра 1 , 24, 25).

Когда в прошлом году газеты разнесли весть о болезни графа, то для священнослужителей во всей силе встал вопрос: следует ли его, отпавшего от веры и Церкви, удостаивать христианского погребения и молитв? Последовали обращения к Синоду, и он в руководство священнослужителям секретно дал и мог дать только один ответ: не следует, если умрет, не восстановив своего общения, с Церковию, Никому тут никакой угрозы нет, и иного ответа быть не могло. И я не думаю, чтобы нашелся какой-нибудь, даже не порядочный, священник, который бы решился совершить над графом христианское погребение, а если бы и совершил, то такое погребение над неверующим было бы преступной профанацией священного обряда. Да и зачем творить насилие над мужем вашим? Ведь без сомнения, он сам не желает совершения над ним христианского погребения? Раз вы – живой человек – ходите считать себя членом Церкви, и она действительно есть союз живых разумных существ во имя Бога живого, то уж падает само собою ваше заявление, что Церковь для вас есть понятие отвлеченное. И напрасно вы упрекаете служителей Церкви в злобе и нарушении высшего закона любви, Христом заповеданной. В синодальном акте нарушения этого закона нет. Это напротив есть акт любви, акт призыва мужа вашего к возврату в Церковь и верующих к молитве о нем.

Пастырей Церкви поставляет Господь, а не сами они гордо, как вы говорите, признали себя во главе ее. Носят они бриллиантовые митры и звезды, но это в их служении совсем не существенное. Оставались они пастырями, одеваясь и в рубище, гонимые и преследуемые, останутся таковыми и всегда, хотя бы и в рубище пришлось им опять .одеться, как бы их ни хулили, и какими бы презрительными словами ни обзывали.

В заключение прошу прощения, что не сразу вам ответил. Я ожидал, пока пройдет первый острый порыв вашего огорчения.

Благослови вас Господь и храни, и графа -мужа вашего – помилуй!

АНТОНИН, МИТРОПОЛИТ С.-ПЕТЕРБУРГСКИЙ
1901 г. марта 16
.


Антоний дипломатично умалчивает о том, что наряду с «призывом» к молитве о Толстом он благословил гнусную кампанию преследования писателя церковниками. Лицемерный ответ Антония был рассчитан на широкое обнародование для оправдания действий синода и в качестве попытки успокоения общественного мнения, возмущенного отлучением и травлей Толстого.

Ответ Антония действительно поражает своей беспринципностью, попыткой отшутиться, показать отлучение Толстого как фарс, комедию, которые должны-де были во время великого поста, когда все театры и зрелища закрыты, развлечь скучающее общество.

Видимо, в арсенале синодских богословов не нашлось ни одного убедительного аргумента, который они могли бы выдвинуть в оправдание «определения». Самоуверенное заявление Антония о том, что «победа будет все же на стороне церкви», оказалось пустым бахвальством. Как известно, победил Лев Толстой, и русская церковь понесла такое поражение, равного которому он не имела за всю историю своего существования.

Первоначальное безразличие Толстого к отлучению скоро сменилось необходимостью выступить с открытым протестом против «определения» синода: «Я не хотел сначала отвечать на постановление обо мне синода...», – начинает Толстой свой «Ответ синоду».

Вышедший вскоре в свет «Ответ синоду» был напечатан со значительными пропусками и только в церковных изданиях, выходивших под контролем духовной цензуры, с запрещением перепечатки. В примечании цензора отмечено, что в статье пропущено приблизительно сто строк, в которых «граф Толстой нападает на таинства христианской веры и церкви, иконы, богослужение, молитвословие и пр.», и что печатать это место «нашли невозможным, не оскорбляя религиозного чувства верующих людей» («Церковный вестник» № 27).

Полный текст «Ответа синоду» впервые был напечатан в Англии, в «Листках Свободного слова», № 22 за 1901 год.

В «Ответе синоду», принятом русским обществом с большим сочувствием, Толстой показал, что он не устрашился «анафемы» и не раскаялся в своем «еретичестве». Свой ответ на отлучение он использовал для новых обличений казенной церкви. Приводим его с небольшим сокращением.

ОТВЕТ НА ОПРЕДЕЛЕНИЕ СИНОДА от 20—22 ФЕВРАЛЯ 1901 г. И НА ПОЛУЧЕННЫЕ МНОЮ ПО ЭТОМУ СЛУЧАЮ ПИСЬМА

Я не хотел сначала отвечать на постановление обо мне синода, но постановление это вызвало очень много писем, в которых неизвестные мне корреспонденты – одни бранят меня за то, что я отвергаю то, чего я не отвергаю, другие увещевают меня поверить в то, во что я не переставал верить, и третьи выражают со мной единомыслие, которое едва ли в действительности существует, и сочувствие, на которое я едва ли имею право; и я решил ответить и на самое постановление, указав на то, что в нем несправедливо, и на обращения ко мне моих неизвестных корреспондентов.

Оно незаконно или умышленно двусмысленно потому, что если оно хочет быть отлучением от церкви, то оно не удовлетворяет тем церковным правилам, по которым может произноситься такое отлучение; если же это есть заявление о том, что тот, кто не верит в церковь и ее догматы, не принадлежит к ней, то это само собой разумеется, и такое заявление не может иметь никакой другой цели, как только ту, чтобы, не будучи в сущности отлучением, оно бы казалось таковым, что собственно и случилось, потому что оно так и было понято.

Оно произвольно, потому что обвиняет одного меня в неверии во все пункты, выписанные в постановлении, тогда как не только многие, но почти все образованные люди в России разделяют такое неверие и беспрестанно выражали и выражают его и в разговорах, и в чтении, и в брошюрах и книгах.

Оно неосновательно, потому что главным поводом своего появления выставляет большое распространение моего совращающего людей лжеучения, тогда как мне хорошо известно, что людей, разделяющих мои взгляды, едва ли есть сотня, и распространение моих писаний о религии, благодаря цензуре, так ничтожно, что большинство людей, прочитавших постановление синода, не имеют ни малейшего понятия о том, что мною писано о религии, как это видно из получаемых мною писем.

Оно содержит в себе явную неправду, утверждая, что со стороны церкви были сделаны относительно меня не увенчавшиеся успехом попытки вразумления, тогда как ничего подобного никогда не было.

Оно представляет из себя то, что на юридическом языке называется клеветой, так как в нем заключаются заведомо несправедливые и клонящиеся к моему вреду утверждения. Оно есть, наконец, подстрекательство к дурным чувствам и поступкам, так как вызвало, как и должно было ожидать, в людях непросвещенных и нерассуждающих озлобление и ненависть ко мне, доходящие до угроз убийства и высказываемые в получаемых мною письмах. «Теперь ты предан анафеме и пойдешь по смерти в вечное мучение и издохнешь как собака... анафема ты. старый черт... проклят будь», – пишет один. Другой делает упреки правительству за то, что я не заключен еще в монастырь, и наполняет письмо ругательствами. Третий пишет: «Если правительство не уберет тебя, – мы сами заставим тебя замолчать»; письмо кончается проклятиями: «Чтобы уничтожить прохвоста тебя, – пишет четвертый, – у меня найдутся средства...» Следуют неприличные ругательства.

Это так вообще, в частностях же постановление это несправедливо в следующем. В постановлении сказано: «Известный миру писатель, русский по рождению, православный по крещению и воспитанию, граф Толстой, в прельщении гордого ума своего, дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно перед всеми отрекся от вскормившей и воспитавшей его Матери Церкви Православной».

То, что я отрекся от церкви, называющей себя православной, это совершен-но справедливо. Но отрекся я от нее не потому, что я восстал на Господа, а напротив, только потому, что всеми силами души желал служить ему.

Прежде чем отречься от церкви и единения с народом, которое мне было невыразимо дорого, я, по некоторым признакам усомнившись в правоте церкви, посвятил несколько лет на то, чтобы исследовать теоретически и практически учение церкви: теоретически – я перечитал все, что мог, об учении церкви, изучил и критически разобрал догматическое богословие; практически же – строго следовал, в продолжение более года, всем предписаниям церкви, соблюдая все посты и посещая все церковные службы. И я убедился, что учение церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же собрание самых грубых суеверий и колдовства, скрывающее совершенно весь смысл христианского учения.

Стоит только почитать требник и проследить за теми обрядами, которые не переставая совершаются православным духовенством и считаются христианским богослужением, чтобы увидать, что все эти обряды не что иное, как различные приемы колдовства, приспособленные ко всем возможным случаям жизни. Для того, чтобы ребенок, если умрет, пошел в рай, нужно успеть помазать его маслом и выкупать с произнесением известных слов; для того, чтобы родильница перестала быть нечистою, нужно произнести известные заклинания; чтобы был успех в деле или спокойное житье в новом доме, для того, чтобы хорошо родился хлеб, прекратилась засуха, для того, чтобы путешествие было благополучно, для того, чтобы излечиться от болезни, для того, чтобы облегчилось положение умершего на том свете, для всего этого и тысячи других обстоятельств есть известные заклинания, которые в известном месте и за известные приношения произносит священник.

И я действительно отрекся от церкви, перестал исполнять ее обряды и написал в завещании своим близким, чтобы они, когда я буду умирать, не допускали ко мне церковных служителей; и мертвое мое тело убрали бы поскорей, без всяких над ним заклинаний и молитв, как убирают всякую противную и ненужную вещь, чтобы она не мешала живым. То же, что сказано, что я «посвятил свою литературную деятельность и данный мне от Бога талант на распространение в народе учений, противных Христу и церкви» и т. д., и что я «в своих сочинениях и письмах, во множестве рассеваемых мною так же, как и учениками моими, по всему свету, в особенности же в пределах дорогого отечества нашего, проповедуя с ревностью фанатика ниспровержение всех догматов православной церкви и самой сущности веры христианской», – то это несправедливо. Я никогда не заботился о распространении своего учения. Правда, я сам для себя выразил в сочинениях свое понимание учения Христа и не скрывал эти сочинения от людей, желавших с ними познакомиться, но никогда сам не печатал их; говорил же людям о том, как я понимаю учение Христа, только тогда, когда меня об этом спрашивали. Таким людям я говорил то, что думаю, и давал, если они у меня были, мои книги.

Сказано также, что я отвергаю все таинства. Это совершенно справедливо. Все таинства я считаю низменным, грубым, несоответствующим понятию о Боге и христианскому учению колдовством и кроме того, нарушением самых прямых указаний евангелия.

В крещении младенцев вижу явное извращение всего того смысла, который могло иметь крещение для взрослых, сознательно принимающих христианство; в совершении таинства брака над людьми, заведомо соединявшимися прежде, и в допущении разводов и в освящении браков разведенных вижу прямое нарушение и смысла, и буквы евангельского учения. В периодическом прощении грехов на исповеди вижу вредный обман, только поощряющий безнравственность и уничтожающий опасение перед согрешением. В елеосвящении так же, как и в миропомазании, вижу приемы грубого колдовства, как и в почитании икон и мощей, так и во всех тех обрядах, молитвах, заклинаниях, которыми наполнен требник. В причащении вижу обоготворение плоти и извращение христианского учения...

Сказано, наконец, как последняя и высшая степень моей виновности, что я, «ругаясь над самыми священными предметами веры, не содрогнулся подвергнуть глумлению священнейшее из таинств – Евхаристию». То, что я не содрогнулся описать просто и объективно то, что священник делает для приготовления этого, так называемого таинства, то это совершенно справедливо; но то, что это, так называемое таинство есть нечто священное и что описать его просто, как оно делается, есть кощунство, – эго совершенно несправедливо. Кощунство не в том, чтобы назвать перегородку – перегородкой, а не иконостасом, и чашку – чашкой, а не потиром и т. п., а ужаснейшее, не перестающее, возмутительное кощунство – в том, что люди, пользуясь всеми возможными средствами обмана и гипнотизации, – уверяют детей и простодушный народ, что если нарезать известным способом и при произнесении известных слов кусочки хлеба и положить их в вино, то в кусочки эти входит Бог; и что тот, во имя кого живого вынется кусочек, тот будет здоров; во имя же кого умершего вынется такой кусочек, то тому на том свете будет лучше; и что тот, кто съест этот кусочек, в того войдет сам Бог. Ведь это ужасно!..

Ужасно, главное, то, что люди, которым это выгодно, обманывают не только взрослых, но, имея на то власть, и детей, тех самых, про которых Христос говорил, что горе тому, кто их обманет. Ужасно то, что люди эти для своих маленьких выгод делают такое ужасное зло, которое не уравновешивается и в тысячной доле получаемой ими от того выгодой..

И потому обличать их обманы не только можно, но должно. Если есть что священное, то никак уже не то, что они называют таинством, а именно эта обязанность обличать их религиозный обман, когда видишь его.

Когда люди, как бы много их ни было, как бы старо ни было их суеверие и как бы могущественны они ни были, проповедуют грубое колдовство, не могу этого видеть спокойно. И если я называю по имени то, что они делают, то я делаю только то, что должен, чего не могу не делать, если я верую в Бога и христианское учение. Если же они вместо того, чтобы ужаснуться на свое кощунство, называют кощунством обличение их обмана, то это только доказывает силу их обмана, и должно только увеличивать усилия людей, для того, чтобы уничтожить этот обман...

Так вот что справедливо и что несправедливо в постановлении обо мне синода. Я действительно не верю в то, во что они говорят, что верят. Но я верю во многое, во что они хотят уверить людей, что я не верю.

Верю я в следующее: верю в Бога, которого понимаю как Дух, как любовь, как начало всего. Верю в то, что истинное благо человека в том, чтобы люди любили друг друга и вследствие этого поступали бы с другими так, как они хотят, чтобы поступали с ними.

Оскорбляют, огорчают или соблазняют кого-либо, мешают чему-нибудь и кому-нибудь или не нравятся эти мои верования, – я так же мало могу их изменить, как свое тело.

Я не говорю, чтобы моя вера была одна несомненно на все времена истинна, но я не вижу другой – более простой, ясной и отвечающей всем требованиям моего ума и сердца; если я узнаю такую, я сейчас же приму ее... Вернуться же к тому, от чего я с такими страданиями только что вышел, я уже не могу, как не может летающая птица войти в скорлупу того яйца, из которого она вышла.

Я начал с того, что полюбил свою православную веру более своего спокойствия, потом полюбил христианство более своей церкви, теперь же люблю истину более всего на свете...

4 апреля 1901 года Москва.
ЛЕВ ТОЛСТОЙ


АНАФЕМА

В переводе с греческого слова «анафема» означает приношение, дар, посвящение богу какого-либо предмета, который в силу этого становился в греческом культе священным, неприкосновенным, отчужденным.

В смысле отлучения от церкви, исключения из общины верующих и проклятия анафема стала применяться христианской церковью с IV века соборами и папами. Сущность ее состояла в отчуждении от «тела церкви», и так как вне церкви не мыслилось спасения, то анафема была равносильна осуждению на вечные муки, если грешник не откажется от своих заблуждений. В средние века анафема означала великое отлучение в отличие от экскоммуникации, или малого отлучения, то есть временного, на какой-то ограниченный срок.

Анафема – орудие религиозного террора, применяющееся церковниками многих вероисповеданий для запугивания верующих и разжигания религиозного фанатизма, достижения определенных политических целей, для борьбы с наукой и передовой общественной мыслью.

Особенно широко анафема практикуется католической церковью. Например, на Ватиканском соборе 1870 года были осуждены материализм, рационализм, атеизм и преданы анафеме все не признающие догмата о непогрешимости папы. Коммунизм был осужден Ватиканом еще в 1846 году, и с тех пор это осуждение неоднократно возобновлялось. После второй мировой войны папство прибегло к анафеме, чтобы внести замешательство в ряды верующих, примыкающих к международному движению за мир, активно строящих социализм в странах народной демократии. В июле 1949 года папа Пий XII отлучил от церкви в католическом мире всех коммунистов и сочувствующих им, т. е. сотни миллионов католиков.

Более тысячи лет назад – в 942 году – в Византийской империи на Константинопольском соборе был установлен обряд, именуемый «чином торжества православия» первоначально в память восстановления иконопочитания, отвергавшегося до того в течение 216 лет иконоборцами. Положивший начало борьбе с иконопочитанием император Византии Лев III и его последователи были преданы проклятию. В дальнейшем этот «чин» получил более широкое значение, так как не ограничивался проклятием только иконоборцев, а был распространен и на другие ереси и заблуждения.

Из Византии «чин торжества православия» пришел в русскую церковь вместе с прочими обрядами и распространился на русских еретиков, расколоучителей и государственных преступников, таких, как протопоп Аввакум «новый еретик Гришка Отрепьев», который «яко пес на царский престол Великия России вскочи», «вор и изменник и клятвопреступник, и душегубец Стенька Разин с единомышленниками своими»; бывший гетман Иван Мазепа, вожди народного восстания Иван Болотников и Емельян Пугачев и многие другие вольнодумцы, дерзнувшие посягнуть на незыблемость догм господствующей церкви и основы царской власти.

Впоследствии на обряд анафематствования стали смотреть как на пере-житок старины, как на действо, приемлемое в силу некоей своей театраль-ности, однако в 1918 году патриарх Тихон вновь прибег к анафеме, пытаясь с ее помощью восстановить против Советской власти отсталые слои населения.

«Чин торжества православия» совершается в первое воскресенье великого поста в «неделю православия» в соборных храмах. После молебствия протодьякон с возвышенного места читает «Символ веры», затем возглашает анафему, повторяемую хором певчих.

В старину этот обряд совершался с подчеркнутой торжественностью. Цари Михаил Федорович и Алексей Михайлович слушали «чин» в Московском Успенском соборе в полном царском одеянии, со всеми регалиями...

* * *

Вслед за отлучением, вызвавшим столь бурное негодование русского общества, наступил новый этап преследований Толстого реакционными силами.

Бесстрашие, стойкость и мужество проявил Толстой в годы, когда в связи с отлучением от церкви поднялась невиданная волна травли его, сопровождав-шаяся наглыми и грубыми угрозами, тем более, что еще до отлучения Толстой уже получал письма с угрозами расправы с ним. С особенным остервенением и сладострастием в травлю Толстого включилось духовенство, конечно, с ведома и по наущению синода.

Многолетние преследования, конечно, не могли не причинять боли и огорчений писателю. Однако самым тяжелым для него было преследование властями его друзей, последователей и единомышленников, которые печатали, распространяли или хранили его запрещенные произведения или следовали его призывам не подчиняться правительству. Многие из этих людей подверга-лись заключению в тюрьму, крепость, умирали преждевременной смертью от побоев и болезней, семьи их доводились до нищеты.

«...Чем оправдаемся мы в нашем новом преступлении?.. Сгубили Пушкина и Лермонтова, лишили рассудка Гоголя, сгноили в каторге Достоевского, выгнали на чужую сторону Тургенева, свалили, наконец, на деревянную лавку захолустной станции 82-летнего Толстого!.. Наша жизнь – какое-то сплошное нисхождение в бездонную, тусклую яму, на дне коей поджидает нас небытие, духовная смерть».

(В. Обнинский. «В Астапове», газета «Утро России», 4 ноября 1910 года).

Почти десять долгих лет, прошедших после отлучения от церкви, больной, престарелый писатель противостоял натиску темных сил, опутавших паутиной самодержавного гнета и церковного мракобесия страну, близкий ему родной народ.

Подошла осень 1910 года.

«На исходе одной ненастной ночи писатель Лев Толстой ушел в неизвест-ность из своей яснополянской усадьбы. Кроме немногих доверенных лиц, никто в России не знал ни адреса, ни истинной причины, заставившей его покинуть насиженное гнездо.

Намеченная и разработанная синодом и министерством внутренних дел версия «раскаяния» Толстого была предварена рядом материалов синода и отдельных представителей духовенства, подготовленных для печати.

3 ноября газеты опубликовали интервью с Парфением, епископом Тульским, заявившим, что «Толстой, несомненно, ищет сближения с церковью», и с бывшим тульским викарием Митрофаном, который сказал, что уход Толстого он рассматривает как «акт обращения его, возвращения к церкви». Некоторые газеты опубликовали интервью с Парфением, подчеркивая, что он обладает «тайной».

В печати появилось сенсационное сообщение о «тайне епископа Парфения», в котором было приведено следующее его заявление корреспонденту: «Я лишен возможности сообщить вам содержание моей беседы с Толстым, и никому в православной Руси я этого сказать не могу. Я был в Ясной Поляне, долго беседовал со Львом Николаевичем, старец просил меня, чтобы я никому не говорил о нашей беседе. «Я говорю с вами, – сказал мне Толстой, – как всякий христианин говорит с пастырем церкви на исповеди». Поэтому наша беседа должна сохраниться в тайне».

Ложь Парфения обнаруживается при сопоставлении его слов с записью, которую Толстой сделал 22 января 1909 г. после свидания с ним: «Вчера был архиерей, я говорил с ним по душе, но слишком осторожно, не высказал всего греха его дела. А надо было... Он, очевидно, желал бы обратить меня, если не обратить, то уничтожить, уменьшить мое по их – зловредное влияние на веру и церковь. Особенно неприятно, что он просил дать ему знать, когда я буду умирать. Как бы не придумали они чего-нибудь такого, чтобы уверить людей, что я «покаялся» перед смертью. И потому заявляю, кажется, повторяю, что возвратиться к церкви, причаститься перед смертью я так же не могу, как не могу перед смертью говорить похабные слова или смотреть похабные картинки, и потому все, что будут говорить о моем предсмертном покаянии и причащении – ложь... * (*Подчеркнуто Л. Н. Толстым. 112).

Изд-во «ЗНАНИЕ», Москва, 1964
[свернуть]
Доброжелатель вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 23.06.2010, 01:14   #28
tape
+/- Информация
Репутация: 108
Re: Лев Николаевич Толстой

Рекомендую Драматические произведения Толстого. а ещё публицистика, обсирает Шекспира.
Bike punk вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 23.06.2010, 12:18   #29
vinyl 7"
+/- Информация
Репутация: 473
Re: Лев Николаевич Толстой

Цитата:
Сообщение от Tmk_BckH Посмотреть сообщение
чехов был женоненавистником. от женщин у него всегда драмы и трагедии;

Вообще от женщин всегда драмы и трагедии, как мне кажется


Кстати, Толстого пока не читал. К сожалению.
Трент мазафака вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 01.07.2010, 16:57   #30
2+2=5
+/- Информация
Репутация: 222
Re: Лев Николаевич Толстой

Толстой - ще той дядько! Подобається його публіцистика. Грамотно і душевно.
Ясно, що у кожного свої бзіки, і Толстого вони також не оминули. Християнство він спопсив)
blood clot вне форума   Ответить с цитированием
Ответ
Форум www.neformat.com.ua > Main > Literature

Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Артемьев, Эдуард Николаевич / Edward Artemiev SoN Electronic 17 03.02.2014 16:55

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.


   
 
Текущее время: 23:24. Часовой пояс GMT +3.
Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2019, vBulletin Solutions, Inc.
Перевод: zCarot
НовостиСтатьиРецензии
ИвентыКонтактыФорум


Facebook Telegram Twitter YouTube Instagram Mixcloud SoundCloud

Designed by LaBIZz
Все материалы, размещенные на этом сайте, распространяются на условиях
Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 License.

© 2004-2019 Neformat Ukraine